Обстановка подстать посетителям: грязный обшарпанный стол, строительный мусор вокруг, выбитые окна и металличесткие стулья. Только здесь, в таком антураже, на таких стульях можно чувствовать себя живым, ощущать это каждым позвонком. Все уже в сборе.
Саша - невысокий, коротко стриженый парень с вечной улыбкой на правильном лице. С некоторых пор эта улыбка начала вызывать приступы тошноты. Будучи спортсменом и общественным активистом, вынуждает каждый раз закатывать глаза, когда начинает рассказывать о своих победах. Жаль, нельзя посмотреть каким ты будешь активным, когда без анестезии будет отрезана твоя рука. Откуда снова такие мысли? Может, очередная волна зависти к успешности этого человека, которая противопоставляется моей тотальной лени и безделью?
Марина - невзрачная девушка, единственная цель которой - компенсировать отсутствие внешней красоты богатым внутренним миром. Вопреки ее желанию, получился живой пример снобизма и беспричинной гордыни. В ней так мало жизни, что продырявив ее плоть ножом, выражение лица не изменилось бы. Начинает барабанить дождь. Хотя нет, в этом строении напрочь отсутствуют карнизы, а значит он просто идет. Он наполняет нашу комнату запахом опавших листьев и сырой земли. Мы почти не разговариваем, потому что количество общих интересов непреодолимо стремится к полному их отсутствию. Ну и что, это просто привычка, выработанная у нас под прессом низменного стремления человеческих особей к созданию групп. И пусть эта группа не скреплена никаким социальным клеем, она существует вопреки всем правилам и здравому смыслу. У меня эгоцентричное осознание того, что я являюсь главой этой группы. Неформальным лидером. Я подпитываюсь от каждого ее члена и каждый член подпитывает меня и то, что остается с моим телом один на один во время моих приступов.
Шум дождя застилает приятной прохладной пеленой мой воспаленный разум и мы начинаем неловко беседовать, проявляя истинное лицо ксенофобии, каждый по-своему. Ограниченность их восприятия выводит меня из себя и я замечаю первые признаки зарождающегося приступа, который сегодня начался как нельзя невовремя. Все потому, что я забыл дома таблетки. Маленькие пилюли, которые помогали мне хотя бы несколько раз вздохнуть полной грудью и не чувствовать внутричерепного жжения. Лицо принимает отсутствующее выражение и я начинаю нервно барабанить по сырой поверхности стола. Изредко провожу ладонью по его поверхности, чтобы уловить настроение этой комнаты, которая стала своеобразным домом для 5 неподходящих людей.
Парочка слева обменивается странными взглядами. Что? Ладно, я разберусь с этим позже. Но как же хочется начать именно с них, чтобы избавиться от пыльного мешка под ребрами. Пока остальные обмениваются неловкими фразами и/или невербальными знаками приязни, думаю о бутылке виски, которая ждет меня дома. Она помогает мне пережить волнение и успокоить звенящий пучок нервов. Зря я забыл таблетки дома. Домой идем втроем. Голубки отправились в защищенное крышей автомобиля короткое путешествие. Это мне на руку, хотя уже то, что я об этом думаю меня пугает до дрожи в ногах.
Возвращаюсь домой весь испачканный и местами измазанный во что-то бурое и нежелающее засыхать (запекаться) под каплями дождя. Саша погиб под колесами троллейбуса сегодня. Не могу сказать, что это происшествие сильно меня расстроило. Он заслуживал это своей жизнерадостностью, которая походила скорее на помешательство. Но, только ли единица общественного транспорта виновна в его смерти? Или может я наконец созрел для того, чтобы сделать свой мир чище? На этот вопрос могла бы ответить умная Марина, которая уже давно, сидя за столом, наблюдала за мной и поняла суть моего молчания и постукивания пальцами. Она все поняла уже когда мы возвращались домой только вдвоем не в силах произнести ни слова. Я думал о том, что же меня выдало. Думал об этом когда зажимал окровавленной рукой ее рот, когда бил ее булыжником, подпирающим дверь подъезда. Это было похоже на помешательство. Было ли это вообще на самом деле? Я не мог разобраться в своей памяти и в своих ощущениях.
Я сел на кровать и глубоко вздохнул. У меня получилось. Даже без таблеток. Я снова был в себе, а точнее, они оба были во мне. Подумалось, что это довольно странное соседство, но не лишенное экзистенциальной романтики. Внутри меня тесно и это должно закончится. Каждый из четверых моих друзей был составляющим и пищей той тьмы, что жила во мне, не давая спокойно дышать. Сегодня, во время очередного прикосновения к столу, я понял, как избавиться от нее. Для того, чтобы избавиться от чего-то составного, стоит разобрать его на части и уничтожить каждую из них. Пока что это помогает.
Я думал об этом и неделю спустя, когда за столом нас собралось уже трое, чтобы немного помолчать в память о Саше и задуматься о пропавшей без следа Марине. Случайно ли были забыты лекарства сегодня? В этом разобраться я не мог.
Комментарии
Отправить комментарий
Your comment...